Советские учёные предупреждали 40 лет назад: почему биосфера объявила войну человечеству

В начале восьмидесятых годов прошлого века советские учёные Виктор Горшков и Виктор Дольник выдвинули концепцию, которая в наши дни воспринимается почти как пророчество. Согласно их вычислениям, биосфера нашей планеты способна стабильно обеспечивать существование только определённого числа крупных потребителей природных богатств. Для человеческой популяции этот порог, согласно их модели, равняется примерно 250 миллионам человек.

В настоящий момент на Земле проживает свыше восьми миллиардов людей. И всё чаще возникает тревожный вопрос: не перешла ли уже биосфера к этапу жёсткой саморегуляции?

Идея, обогнавшая свою эпоху

Советский физик Виктор Горшков прославился попытками описать живую природу с помощью точных наук. Совместно с биологом Виктором Дольником он воспринимал биосферу как сложную энергетическую конструкцию, где каждый живой организм является частью единого процесса обмена веществ и энергии.

Их основная идея была предельно смелой: биосфера — это вовсе не бездонный источник ресурсов, а самовосстанавливающаяся система, имеющая строгие рамки.

В основе исследования лежал простой вопрос: какое количество энергии способны потреблять крупные животные, не нарушая механизмы возобновления самой жизни?

Результат анализа оказался неочевидным. За миллиарды лет эволюции биосфера сформировала равновесие, в рамках которого основная доля энергии сосредоточена у микроорганизмов, бактерий, грибов и растений — тех самых незаметных форм жизни, которые поддерживают круговорот углерода, кислорода и влаги.

На долю всех крупных позвоночных — от парнокопытных до плотоядных — приходится не более одного процента биосферной продукции.

Человек как биологический вид, следуя этой логике, также должен был бы вписываться в данный лимит.

Один процент против технологической цивилизации

Сложность заключается в том, что современное общество уже давно превысило естественный энергетический бюджет.

Если в середине двадцатого столетия люди вместе с домашним скотом расходовали около 7% биопродукции планеты, то сегодня, согласно разным экологическим подсчетам, антропогенная система использует до четверти всей первичной продукции Земли.

Речь не ограничивается только едой.

Человечество изымает:

• запасы пресной воды;
• плодородные земли;
• лесные территории;
• энергию углеводородов;
• морские биологические ресурсы;
• жизненное пространство экосистем.

Именно из этого, по мнению Горшкова и Дольника, и вытекает цифра в 250 миллионов человек — условная граница, при которой цивилизация может существовать стабильно, не разрушая биосферу.

Необходимо осознавать: советские исследователи не выступали за уменьшение численности людей и не разрабатывали политические концепции. Речь шла исключительно о математическом моделировании биологической вместимости территории.

Человек как сверхживотное

С биологической точки зрения человек остается приматом весом приблизительно 70 килограммов. Однако с экологической позиции современный обитатель крупного города — это уже далеко не просто живой организм.

За каждым индивидом скрываются:

• энергоблоки;
• транспортные магистрали;
• аграрный сектор;
• центры обработки данных;
• металлургические заводы;
• химические производства;
• международная логистика.

По сути, цивилизация сделала из человека «сверхпотребителя», чья экологическая масса в сотни раз превосходит его биологическую.

Именно поэтому проблема сводится не столько к количеству людей, сколько к модели их потребления.

Житель бедной аграрной страны и обитатель промышленного мегаполиса оставляют кардинально разный экологический след. По подсчетам международных природоохранных организаций, если бы все человечество расходовало ресурсы на уровне среднего гражданина развитых государств, Земле понадобилось бы несколько дополнительных планет.

Почему климатический кризис может оказаться механизмом саморегуляции

Современные климатические сдвиги многие специалисты воспринимают не как случайную поломку, а как ответ системы на чрезмерную нагрузку.

Рост температур, истощение почвенного покрова, вырубка лесов, наступление пустынь и нехватка пресной воды — все это свидетельства разрушения планетарного равновесия.

Согласно теории Горшкова, биосфера функционирует как единый живой организм. Когда антропогенная нагрузка пересекает критическую черту, экосистема начинает всеми силами сбрасывать избыточное давление.

Это выражается в следующих процессах:

• падение продуктивности сельского хозяйства;
• массовые миграции населения;
• всплеск инфекционных заболеваний;
• острый дефицит водных ресурсов;
• учащение стихийных бедствий;
• сокращение численности населения.

Последний пункт заслуживает особого внимания.

Крупные города как демографическая западня

Ещё десятилетия назад Виктор Дольник отмечал, что чрезмерная скученность людей неизбежно трансформирует репродуктивные инстинкты вида.

Сегодня наиболее развитые и урбанизированные государства переживают обвальное снижение рождаемости:

• Южная Корея — около 0,7 ребёнка на одну женщину;
• Япония — примерно 1,1;
• большинство стран Европы — значительно ниже порога воспроизводства;
• Россия также не достигает демографической нормы.

При этом материальное стимулирование зачастую не даёт результата.

Мегаполис кардинально меняет биологические основы поведения человека: хронический стресс, нехватка личного пространства, информационная перегрузка, отсроченное взросление, социальная изоляция и высокая стоимость жизни подавляют репродуктивные инстинкты.

С экологической точки зрения это можно трактовать как естественный способ регулирования популяции.

Венера как урок

Горшков часто ссылался на Венеру — планету, которая, согласно некоторым гипотезам, некогда могла иметь более умеренный климат. Но нарушение равновесия парниковых процессов превратило её в раскалённый мир с температурой выше 450 градусов.

Для приверженцев концепции биосферной стабильности Венера служит напоминанием о том, что климатические системы способны достичь точки невозврата.

Разумеется, Земле не грозит буквальное превращение во вторую Венеру. Однако сама идея необратимых изменений уже перестала быть научной фантастикой.

Таяние вечной мерзлоты, выделение метана, ухудшение состояния океанов и вырубка лесов способны спровоцировать цепные реакции, которые выйдут из-под контроля человека.

Реально ли обойти законы природы?

Технологический оптимизм предполагает, что человечество сумеет преодолеть ограничения, накладываемые биосферой.

В числе потенциальных решений выделяют:

• термоядерную энергетику;
• замкнутые циклы переработки;
• вертикальные фермы;
• искусственное мясо;
• опреснение воды;
• освоение космоса.

Но даже сторонники технологического подхода признают: физические ограничения никуда не деваются.

Площадь лесных массивов на планете не бесконечна, запасы пресной воды ограничены, а способность природы к самовосстановлению имеет свой предел.

Современные технологии способны лишь отсрочить наступление кризиса, но они не в силах изменить базовые экологические принципы.

Научный подход без домыслов

Крайне важно разграничивать объективные научные данные и распространённые политические стереотипы.

Вычисления, выполненные Горшковым и Дольником, никак не связаны с концепциями «золотого миллиарда» или теориями мировых заговоров. Их исследования касались не численности населения, которое якобы «должно выжить», а предельной нагрузки, которую способна выдержать экосистема Земли.

Ключевой вывод советских учёных состоял не в фатальной обречённости, а в необходимости кардинально пересмотреть принципы взаимодействия человечества с окружающей средой.

Сегодня актуален другой вопрос: успеет ли человечество уменьшить свой экологический след до того, как биосфера начнёт делать это принудительно?