Кого поддерживает Россия — Израиль с США или Иран: официальная позиция Москвы в конфликте

В последние дни на международной арене развернулся новый виток напряжённости: конфликт между Израилем и Ираном перешёл в стадию прямого военного столкновения, когда Соединённые Штаты и Израиль нанесли удары по целям на территории Ирана. Эта эскалация вызвала шквал реакций в мире, и ключевой вопрос для России — с чьей стороны она стоит, какую позицию занимает Москва в сложившейся ситуации.

Ещё до нынешних событий российские официальные лица неоднократно подчёркивали свою озабоченность ситуацией на Ближнем Востоке и стремление к дипломатическому урегулированию противоречий между Тегераном и Тель-Авивом.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявлял о готовности содействовать поиску выхода из кризиса, связанным с ядерной программой Ирана, и отмечал, что Москва выступает за политическое решение без применения силы.

Официальная позиция российского МИДа многократно фиксирует критику действий Израиля в отношении Ирана, которые в Москве квалифицировали как нарушение международного права.

В июне прошлого года ведомство осудило удары Израиля по иранским объектам как «незаконные», указав на приверженность Ирана обязательствам по Договору о нераспространении ядерного оружия и на необходимость дипломатических усилий.

Отношения Москвы с Тегераном развивались на протяжении последних лет в условиях общего противостояния санкционному давлению западных стран. Советский и затем российский политический курс традиционно строился на принципах уважения суверенитета государств и невмешательства во внутренние дела, а это объективно приближает позицию Москвы к позиции Тегерана, столкнувшегося с внешними угрозами.

Эту линию подтвердило и недавнее заявление российского МИДа, резко осудившего совместные удары США и Израиля по территории Ирана как «незапланированный и провокационный акт вооружённой агрессии».

Москва также активно работает на международных площадках, в том числе в ООН: по инициативе России и Китая созывается экстренное заседание Совета Безопасности по ситуации вокруг Ирана. Российская делегация уже заявила о намерении потребовать немедленного прекращения военных действий и возвращения к пути политического урегулирования.

Параллельно с дипломатическими мерами Россия предпринимает практические шаги по обеспечению безопасности своих граждан и стратегических объектов: российская госкорпорация «Росатом» эвакуировала часть персонала из Ирана, однако ключевые специалисты остались работать на АЭС «Бушер», построенной при участии России.

Важный элемент российской позиции заключается в том, что Москва сохраняет дипломатические контакты с обеими сторонами конфликта. Как отмечал замглавы МИД Сергей Рябков, взаимодействие с Израилем и Ираном осуществляется одновременно, и Россия предупреждает Вашингтон о рисках дестабилизации, которые может вызвать расширение конфликта.

Это означает, что Москва стремится не к одностороннему выбору лагеря, а к удержанию роли посредника и гаранта стабильности, насколько это возможно в современных реалиях.

Тем не менее геополитический контекст остаётся ключевым. Россия продолжает сотрудничество с Ираном в ряде областей — экономике, энергетике, инфраструктурных проектах, а также в оборонно-техническом взаимодействии, участвовала в реализации крупномасштабных проектов вроде «Север-Юг» и разделяет с Тегераном общее неприятие одностороннего использования силы против государств, не нарушивших международных обязательств.

Израиль, напротив, продолжает партнёрские отношения с западными державами, прежде всего с США, и воспринимается в российской политической мысли как часть блока, склонного к силовым решениям в международных конфликтах.

Для Москвы такая линия неприемлема, поскольку она, по мнению официальных представителей, подрывает основы международного права и может привести к каскаду новых кризисов.

На основании официальных заявлений и дипломатических действий Россия занимает позицию, более близкую Ирану в этом конкретном конфликте, осуждая вооруженные удары Израиля и США, выступая за прекращение боевых действий и возвращение к переговорам, а также предпринимая многосторонние шаги на международной арене для сдерживания эскалации.

Одновременно Москва стремится сохранить каналы коммуникации с Израилем, чтобы избежать полного раскола и сохранить влияние на процессы урегулирования.