Переговоры по Украине: приведут ли контакты Москвы, Киева и Вашингтона к завершению СВО

На календаре 10 февраля, и информационное поле буквально искрит от новостей о «большой сделке» по Украине. Переговорный марафон, начавшийся в Анкоридже и продолжившийся кулуарными встречами в Давосе, подошел к критической точке. Пока западные СМИ трубят о почти полной готовности мирного плана, Москва сохраняет осторожный скептицизм, напоминая: цена слова Вашингтона в последние годы стремительно обесценивается.

«Дух Анкориджа» против санкционной реальности

Главным лейтмотивом последних дней стали заявления главы МИД РФ Сергея Лаврова. По его словам, Россия проявила добрую волю, приняв предложения США в Анкоридже. Министр подчеркнул, что Москва подошла к вопросу «по-мужски»: раз ударили по рукам, значит, проблема должна быть решена.

Однако реальность далека от джентльменских соглашений. Вместо деэскалации Россия видит:

• Введение новых пакетов санкций.
• «Танкерные войны» в открытом море, нарушающие Конвенцию по морскому праву.
• Давление на Индию и других партнеров РФ с целью блокировки экспорта энергоносителей.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков солидарен с Лавровым: прорыв возможен только при строгом соблюдении «пониманий Аляски». В противном случае, как отмечают эксперты «Интересной России», мы рискуем получить «Минск-3» — затяжку времени, которую Запад использует для перевооружения ВСУ.

Ультиматум Трампа: июньский дедлайн

Среди наиболее обсуждаемых новостей — информация о том, что Дональд Трамп якобы установил жесткие временные рамки для завершения конфликта. Владимир Зеленский озвучил крайний срок — июнь текущего года. По его версии, если прогресса не будет, Вашингтон усилит давление на обе стороны.

Правда, в самом Белом доме единства нет. Постпред США при НАТО Мэттью Уитакер на Мюнхенской конференции по безопасности весьма неуверенно опроверг существование такого дедлайна. Тем не менее, «фактор июня» уже стал важным психологическим рубежом в большой геополитической игре.

Киев в роли «третьего лишнего»?

Особое раздражение в Киеве вызывают прямые контакты Москвы и Вашингтона. Глава МИД Украины Сибига уже назвал «юридически ничтожным» любое возможное признание Крыма и Донбасса российскими со стороны США.

Украина открыто заявляет, что не признает экономические соглашения между Путиным и Трампом, если они будут заключены «через голову» Зеленского.

На этом фоне чешский премьер Андрей Бабиш подлил масла в огонь, напомнив о сорванных переговорах апреля 2022 года. Он стал первым европейским лидером такого ранга, кто прямо подтвердил: мир был близок, но его сорвал Борис Джонсон, приказавший Киеву «просто воевать».

Сегодня история грозит повториться, но с другими игроками.

Миссия Уиткоффа и позиция Госдумы

Фото: РИА Новости/Гавриил Григоров

Одним из ключевых звеньев текущих переговоров является Стив Уиткофф — неформальный спецпосланник Трампа. Его недавняя встреча с Кириллом Дмитриевым в Давосе была названа «очень хорошей», а впереди — седьмой по счету визит Уиткоффа в Москву для личного общения с Владимиром Путиным.

Однако в Госдуме призывают не обольщаться. Алексей Журавлев, зампред комитета по обороне, пояснил:

Журавлев подчеркнул, что сроки окончания СВО зависят не от «графика Трампа», а от конкретных гарантий безопасности. Депутат напомнил о недавних провокациях (налет дронов на Валдай), задав логичный вопрос: какие гарантии того, что это не повторится, готовы дать США?

Финансовый вопрос и фактор Китая

Еще одна интрига — судьба замороженных активов. Владимир Путин предложил направить часть этих средств в создаваемый «Совет мира». Ответ от США пока не получен.

При этом Россия четко дает понять: никаких шагов в рамках этого Совета не будет без координации с Пекином. Москва не намерена играть в «одиночку» на поле, где правила меняются Вашингтоном на ходу.

На 10 февраля ситуация остается двойственной. С одной стороны — беспрецедентная частота контактов по линии Москва-Вашингтон. С другой — полное отсутствие доверия и продолжающееся санкционное давление.

Похоже, что судьба СВО действительно решается «здесь и сейчас», но финальная точка будет поставлена не в июне, а только тогда, когда требования России по безопасности будут приняты не на словах, а на бумаге.