Уход легенды и скандалы на ТВ: как уход Чурсиной вскрыл грязь за кулисами реалити-шоу

Уход из жизни Людмилы Чурсиной 10 июня, на 85-м году, вызвал широкий резонанс в театральной среде, однако, в отличие от многих публичных персон, вокруг её кончины не возникло шумных споров о многомиллионном состоянии.

Кому досталось наследство Чурсиной

Выяснилось, что народная артистка не обладала крупным состоянием. Единственным наследником стал её племянник Алексей Рымарев — человек, которого Чурсина при жизни всегда называла сыном.

История их взаимоотношений берёт начало в сложных семейных обстоятельствах: после трагических событий актриса взяла на себя ответственность за семью младшей сестры. Сначала ушёл из жизни её супруг, а затем и сама сестра скончалась из-за инсульта. В итоге Чурсина осталась единственным близким родственником для племянника и его детей, которых она считала родными внучками.

Несмотря на известность и долгую карьеру, артистка вела очень скромный образ жизни. По информации из осведомлённых источников, львиная доля её заработков уходила на помощь родным. Она не гналась за излишествами, не имела личного автомобиля и часто пользовалась общественным транспортом.

Каким было наследство актрисы

Единственным объектом собственности оказалась малогабаритная однокомнатная квартира в столице, её площадь составляет примерно 24 квадратных метра. Именно это жильё Людмила Чурсина оставила в наследство своему племяннику. Выбор квартиры был продиктован практичностью — она находится в шаговой доступности от Театра Российской армии, с которым связана большая часть её творческого пути.

Особо подчёркивается, что популярные слухи о якобы имевшейся у артистки квартире в известном «Доме на набережной» являются ложными: на самом деле речь шла лишь о временном проживании там в один из периодов её замужества.

Последней волей актрисы было упокоиться в Санкт-Петербурге, на Сестрорецком кладбище, рядом с местом захоронения её сестры. Это решение в очередной раз подтверждает, что для Чурсиной родственные узы и личные воспоминания всегда были важнее общественного признания.