«След ведёт к государствам»: вскрылись новые детали по делу «Северных потоков»

Расследование диверсии на газопроводах «Северный поток» и «Северный поток – 2» окончательно переросло рамки уголовного дела и превратилось в политическое противостояние общеевропейского масштаба. Спустя более двух лет после взрывов в акватории Балтийского моря ни одна из стран, участвующих в расследовании, так и не представила публично завершенной и обоснованной версии произошедшего.

При этом совокупность утечек, заявлений бывших сотрудников разведки и материалов следствия формирует все более однозначную картину: операция носила спланированный характер, требовала серьезного материально-технического обеспечения и не могла быть осуществлена группой случайных исполнителей без внешней поддержки.

Расследование в Германии: украинский след как основная версия

На данный момент ключевым направлением следствия в ФРГ остается версия о причастности группы украинских граждан, которые могли использовать арендованную яхту для транспортировки и установки взрывчатых устройств.

В ходе следственных мероприятий были произведены задержания и осуществлены процедуры экстрадиции в ряде европейских государств. Один из фигурантов дела находится под стражей на территории Германии, тогда как другие подозреваемые либо отпущены судами некоторых стран, либо не переданы немецким властям.

Тем не менее, даже данная версия не даёт ответа на принципиальный вопрос: кто обеспечивал операционную базу для проведения акции.

Особый общественный резонанс спровоцировали заявления бывшего главы Федеральной разведывательной службы Германии (BND) Августа Ханнинга. В публичном пространстве он предположил, что столь масштабная операция была бы невозможна без логистического содействия со стороны государства, и не исключил причастности к ней представителей политических кругов.

В данных высказываниях прослеживается версия о согласовании действий между несколькими государствами региона. Официальные власти отвергли подобные оценки, однако сам факт их появления в публичной дискуссии усилил политическое давление на ход расследования.

Польский аспект и гипотеза о FORMOZA

Отдельная линия обсуждений касается возможного участия польской стороны и её подразделений морского спецназа.

FORMOZA — элитное формирование Военно-морских сил Польши, профиль которого включает подводные операции, диверсионную деятельность и разведку. В сентябре 2022 года данное подразделение проводило учения в акватории Балтийского моря, что хронологически совпадает с периодом подготовки диверсионной акции.

Приверженцы теории о причастности Польши ссылаются на ряд обстоятельств:

• территориальную близость полигона к месту будущего взрыва,
• синхронность временных промежутков,
• высокую сложность акции, предполагающую наличие квалифицированных водолазов,
• наличие логистической базы, требуемой для проведения подобных работ.

Однако никаких подтверждённых улик, доказывающих участие польских военных в диверсии, обнародовано не было. Варшава решительно опровергает эти обвинения, характеризуя их как политически ангажированные.

Даже в сценарии с участием небольшой группы исполнителей ключевой вопрос — техническое исполнение — остаётся без ответа.

Проведение подводного взрыва на глубине в десятки метров требует:

• специализированного глубоководного снаряжения,
• аппаратуры для декомпрессии,
• устойчивого вспомогательного судна,
• точной синхронизации момента закладки зарядов,
• доступа к взрывчатке армейского образца.

Именно поэтому многие военные эксперты и аналитики утверждают: операция подобного масштаба практически неминуемо подразумевает вовлечение структур, располагающих государственными возможностями.

Расследование в Европе зашло в тупик

Официально расследование ведётся лишь на территории Германии. В Швеции и Дании производство по делу прекращено по причине отсутствия убедительных доказательств для выявления виновных.

В итоге правовая структура дела остаётся разрозненной:

• зафиксирован сам факт диверсии,
• имеется техническая реконструкция взрыва,
• названы отдельные фигуранты,

однако не установлен организатор и не прослежена полная цепочка причастных.

Любая новая гипотеза неизбежно выходит за пределы уголовного разбирательства и затрагивает межгосударственные отношения. Именно поэтому официальные комментарии предельно сдержанны, а публичные трактовки нередко противоречат материалам расследования.

История с подрывом «Северных потоков» остаётся открытой не из-за отсутствия предположений, а из-за их чрезмерного количества и высокой политической напряжённости.

Существует следствие, есть подозреваемые, имеются утечки и заявления бывших высокопоставленных лиц. Однако ключевой элемент отсутствует — официально подтверждённая и юридически обоснованная версия произошедшего.

Пока же ситуация не изменилась, «Северные потоки» остаются не просто знаком энергетического раскола Европы, но и самым засекреченным делом новой геополитической эпохи.