«Я только гладил»: тайная история СССР, как интимный скандал добрался до министра культуры

В истории советской номенклатуры 1950-е годы запомнились не только хрущёвской «оттепелью», но и беспрецедентным по своей циничности инцидентом. В архивах ЦК КПСС это расследование сохранило ироничное, но зловещее название — «дело гладиаторов».

Речь шла о создании закрытой сети притонов для высокопоставленных чиновников, где в качестве «развлечений» выступали студентки и молодые актрисы.

Скандал начался с анонимного обращения на имя Никиты Хрущёва. Мать 18-летней студентки в отчаянии сообщила: её дочь оказалась в сетях некоего Константина Кривошеина, представлявшегося известным писателем.

Схема была отработана до мелочей: рестораны, дорогие подарки, обещания карьерного взлета, а затем — приглашение в роскошную квартиру в центре Москвы для «чтения пьес».

Личный визит матери по указанному адресу подтвердил худшие опасения. За фасадом интеллигентных бесед скрывался «клуб для избранных», финансируемый за счет незаконной торговли антиквариатом.

Расследование, которое возглавили секретарь ЦК Петр Поспелов и Николай Комаров, вскрыло шокирующие подробности. Организатор сети Кривошеин создал целую систему «обработки» девушек, среди которых были студентки творческих вузов и даже старшеклассницы.

Внутри клуба действовал особый жаргон, заимствованный из научной среды. Девушек называли «диссертациями», а процесс их вовлечения в интимные связи — «защитой». Такая циничная терминология придавала происходящему в элитных интерьерах Москвы и подмосковной Валентиновки еще более мрачный оттенок.

В списках постоянных гостей значились фигуры первой величины:

• Георгий Александров — министр культуры СССР;
• Александр Еголин — влиятельный член-корреспондент АН СССР;
• Ряд других партийных функционеров и деятелей искусства.

Следствие установило, что министр Александров не просто посещал закрытые вечеринки, но и имел собственный ключ от конспиративной квартиры.

Эта фраза мгновенно разлетелась по партийным кулуарам, подарив фигурантам ироничное прозвище «гладиаторы».

Несмотря на тяжесть обвинений, дело не стали предавать широкой огласке, чтобы не дискредитировать образ советского руководителя. Наказание носило «аппаратный» характер: Георгий Александров был смещен с поста министра и отправлен в почетную ссылку в Минск на научную работу. Еголина перевели в Ленинград.

Реальный срок получил лишь организатор — Константин Кривошеин. Примечательно, что судили его не за содержание притона, а за спекуляцию, которая и позволяла содержать «великосветский дом терпимости».

«Дело гладиаторов» стало первым и самым громким сигналом о моральном разложении части советской элиты, которое долгие годы пытались скрыть за закрытыми дверями кабинетов.